Вместо введения

Название у меня украл Бурдье (к слову, Бурдье или Бурдьё? коль француз - видимо, "ё"). Именно так: когда меня посетила, или даже оседлала, идея написания некого сатирического, местами пародийного, а местами и серьезного, текста о "моих университетах" (исключительно для себя - чтобы спустя какое-то время именно в тексте вспомнить себя прошлого), сразу же родилось и название - "Homo academicus". Оно мне казалось достаточно удачным, ведь "человек академический" действительно сильно отличается от "человека разумного" или "человека прямоходящего" (на латыни звучит круче - "homo erectus"), да и изложенные ниже мысли появлялись исключительно благодаря погружению в среду. Ну, может быть, не "погружение", но по крайней мере по касательной я с этой средой соприкоснулся, а потому будто перпендикулярно направленный радиус из точки касания решительно вознамерился, как сказал Поэт, "хуйнуть суть". Уже после написания 4 фрагментов эссе вдруг, совершенно случайно, наткнулся на работу Бурдьё (Бурдье всё-таки красивее звучит, хоть и неправильно; равно как и" красивее" красивее "красивее") с аналогичным названием - сборник статей, посвященных проблематике университетов, интеллектуалов, знания итп. Но менять название уже не хотелось: собственно, чего ради? Один мой друг с мехмата достаточно точно сформулировал, чем мы (то бишь "гуманитарии") занимаемся: "заучиваем мысли давно умерших людей". Так неужто ради еще одного покойника (а лучше сказать "трупа", ведь тогда, согласно нормам русского языка, бездушный ворюга Бурдьё окажется неодушевленным) менять заголовок?

Как уже было сказано, пока я разродился 4 небольшими фрагментами, общим для которых является некий междустрочный лейтмотив и специфическое состояние написания. По поводу "состояния": сайт соцфака "отмечает" меня не иначе как "Стипендіат Президента України; Автор багатьох студентських наукових публікацій" (даже обидно немного - всего в паре слов оскорбили два раза: а) халявщик; б) научные работы у него "студенческие", хоть это и не совсем так), а потому этот текст вполне можно считать моим "отчетом о целевом использовании" - купил много книг в "ЛитереНове" и еще больше коньяка в "Кулинарии".

Местами это похоже на бред, редакцию которого я не осуществляю из уважения к себе прошлому. Наверное, я что-то такое имел в виду, что уже даже и не помню. Может кого-то позабавит.

По задумке текст должен был быть структурирован как небольшая курсовая работа страниц на 30. Но так как "введение" и "заключение" все и всегда пишут в последнюю очередь, то и я ими пока похвастать не могу. В конце непременно должен быть список литературы с тщательно расставленными точечками, тирешечками и "скысными рысочками". Вышеизложенное можно расценивать как аннотацию.

План:
РАЗДЕЛ 1: "ЕСТЬ-ПИТЬ-МИР": МЕТОДОЛОГИЯ, ИДЕОЛОГИЯ, ПАРАДИГМА
1.1. Методологические основания «есть-пить-мира»: теоретическое измерение
1.2. «Есть-пить-мир»как форма Dasein: идеология, мировоззрение, парадигма
РАЗДЕЛ 2: "ЕСТЬ-ПИТЬ-МИР" В КОНЦЕПТУАЛЬНОМ ПОЛЕ АКАДЕМИЗМА
2.1. "Есть-пить-мир" и теория легитимного хамства
2.2. "Есть-пить-мир" и академизм: стратегия написания студенческой научной работы

Иммануил Валлерстайн, один из ведущих исследователей в области мир-системного анализа, около четырех десятков лет тому назад весьма проницательно заметил, что «время» и «пространство» суть одно понятие, ошибочно разделяемое на два. Не останавливаясь на этом философско-лингвистическом наблюдении, Валлерстайн призвал к аналогичному объединению «свободы» и «равенства» в единое понятие «свободы-равенства».

Представляется, что «есть» и «пить» также умозрительные конструкты, искусственно разделяющие единое понятие «есть-пить». То, что я называю «есть-пить-миром, по своей сути не может быть раскрыто в канонах типичных модерных определений, кочующих из учебника в учебник. И если поверить Валлерстайну, что «…мир-системный анализ – не парадигма в социально-исторической науке, а призыв к спору об этой парадигме» [5, 323], то и «есть-пить-мир» должен быть понят исключительно в качестве протеста, «призыва к спору». «Есть-пить-мир» – это протест против «мир-карьеры», «мир-семьи» и еще множества ультра-парадигмальных миров, которые, безусловно, обречены на повторение печальной судьбы всех парадигм, пророчески обрисованной Томасом Куном.

«Оболочкой» современной мир-системы, по Валлерстайну, является либеральная идеология, то есть либерализм как геокультура капиталистической мир-экономики. Геокультурой «есть-пить-мира» является «пятница-вечер», еще одно понятие, ошибочно разделяемое на два. Ложный характер подобного искусственного дуализма четко прослеживается в жизненном опыте автора, что хоть и не может являться достаточно строгим с точки зрения логики аргументом, всё же должно быть рассмотрено с должным интересом: всякая «пятница» по определению подразумевает собственную «вечерность», в то время как «вечер» окончательно самореализовывается лишь в «пятнице». Говоря языком Гегеля, мы вынуждены признать, что дух «пятницы» самопознается лишь посредством «вечера», а дух «вечера» – посредством «пятницы», таким образом «пятница-вечер» - суть ключевое понятие для объяснения гегелевского концепта «конца истории» (*несмотря на тот очевидный житейский факт, что именно в «пятницу-вечер» все самые интересные истории только начинаются…).

Около трех лет назад самоочевидным нам представился и тот факт, что «есть-пить-мир» де-факто является «есть-пить-любить-миром», однако об этом речь пойдет в последующих разделах.

Как уже было сказано, «есть-пить-мир» по своей сути является протестом, в том числе и протестом против геронтократического общества, в котором всем нам посчастливилось жить. Таким образом, среди методологических оснований проведенного исследования, помимо есть-пить-системности, следует отметить радикальный антигеронтократизм. Радикальный антигерантократизм призван без тени смущения обнажать абсурд геронто-мира, в котором молодые не имеют права выбирать себе президента и покупать коньяк, при том, что они, в отличие от своих старших коллег, еще не в маразме, да и алкоголь для них гораздо менее вреден. 

В продолжении темы геронтократи… В большинстве современных электронных книг есть такая опция – «сколько деревьев Вы спасли», которая является весьма тривиальным счетчиком проведенного за чтением времени. Однако, давайте на секундочку представим, сколько отчаянно выделяющих кислород деревьев мы бы с Вами, homo academicus, спасли, если бы писали работы 10-м, а не 14-м шрифтом, и без гротескно уродливого полуторного интервала? Другими словами, став заложниками близорукости герантократов из ВАКа, мы стали невольными убийцами нашей горячо любимой, но оттого не менее отечественной, флоры (а, может быть, и фауны).

Дабы быть до конца откровенным и сразу с головой окунуть читателя в океан наших методологических предрассудков, упомянем и о факторе «гипертрофированной инсектофобии». Инскетофобия – навязчивая боязнь насекомых, и у автора она развита в крайней своей форме. Однако статус «гипертрофированной» она по праву получила, когда однажды утром я проснулся и понял, что в моем правом ухе поселилась бабочка. Она шуршала крыльями, царапала перепонку и издавала еще множество откровенно дискомфортных звуков, пока через пару дней не умерла, что, впрочем, ничего не меняет – теперь в моем ухе живет мертвая бабочка.

Но полно этой деконструктивной этики в лучших традициях Жака Деррида (а, может быть, и Дерриды)! «Есть-пить-мир» гораздо глубже, нежели простой протест и «призыв к спору» – это ведь и инстинкт самосохранения, и последний бастион защиты перед саморазрушающим и всемогущим нигилизмом. Нигилизм к двадцати годам окончательно окреп и расцвел во всей своей уродливой красе, будто ВПЧ на гениталиях – мы не можем помыслить в качестве авторитета ровным счетом никого (разве что Валлерстайна и Фиснуа, да и то на правах шутки с увесистой доли правды), да и само слово «авторитет» в нашем случае при одном упоминании обращается в свою противоположность. Однако, подобно кислоте, (*эпитеты не подбираем – с химией всегда было туго) разъев всё и вся, нигилизм обратился и на своего прародителя – и без того неказистое и вдоволь искусанное, но не искушенное, эго. Именно в тот момент, когда нигилизм готов разъесть тебя самого изнутри, «есть-пить-мир» приходит тебе на помощь. Есть. Пить. Но как можно меньше думать. Пока ты «ешь-пьешь», ты «не-думаешь». А главное – ты «не-не-веришь»…

Продолжение:

1.2. «Есть-пить-мир»как форма Dasein: идеология, мировоззрение, парадигма
РАЗДЕЛ 2: "ЕСТЬ-ПИТЬ-МИР" В КОНЦЕПТУАЛЬНОМ ПОЛЕ АКАДЕМИЗМА
2.1. "Есть-пить-мир" и теория легитимного хамства
2.2. "Есть-пить-мир" и академизм: стратегия написания студенческой научной работы