2.1    «Есть-пить-мир» и теория легитимного хамства

Затронутая нами проблема хамства представляется крайне любопытной темой для более детального рассмотрения. Ведь тяга к хамству является мостом, соединяющим носителей «есть-пить-мировой идеи» и остальных, бездумных (или наивно уверенных в противоположном) прожигателей жизни. Одна из наиболее влиятельных парадигм в общественных науках конца ХХ века – теория рационального выбора – и она, безусловно, не в состоянии объяснить, зачем рационально действующие индивиды соглашаются за копейки работать учителями в школах, кондукторами в трамваях, уборщицами, официантками, кассирами в магазинах итп.

Представляется, что все ответы нам дает новая парадигма – теория легитимного хамства, согласно которой каждый индивид с поправкой на осознание собственной предельной перспективы, старается создать себе максимально способствующие интенсивному хамству условия. Более того – при выборе из двух практически одинаковых по затратам энергии работ (фактор приложенных усилий действительно стоит на первом месте, ведь победить хамство может только лень), индивид в большей степени склонен выбирать не более оплачиваемую, а ту, которая открывает перед ним новые горизонты для хамства. Вы никогда не замечали, с какой радостью в своих карих нищих глазах недавно пережившая климакс учительница украинского языка и литературы пачкает своей чернильной менструацией дневники учеников? Ее красная ампула вонзается в серое течение ваших будней, а сама она испытывает давно забытые ощущения подлинного экстаза, который приносит ей этот предельный акт хамства. 

Предположить, что учителя идут работать в школы за зарплаты меньшие, чем пособия по безработице, исключительно из жажды власти – значит лишить теорию ее сердцевины, самостоятельно вручить пальму первенства в мертвые руки Ницше. Представляется, что власть в данном случае слишком широкое понятие, ведь власть всегда подразумевает и определенные обязательства: наш педагогический Левиафан несет реальную (иногда и криминальную) ответственность за здоровье подданных – если во время его урока кто-то испустит дух или хотя бы сломает руку, это обернется серьезными последствиями. А вот хамить можно в неограниченных количествах, прокручивая наиболее удачные пассажи в памяти, сидя вечером на кухне своей коммуналки за чашкой чая. Школа по определению является носителем не столько «власти-знания», сколько «власти-хамства».

В чем разница между Хамом и Эдипом? Оба они «убивают» своего отца (в библейском случае с Хамом и Ноем происходит акт символического убийства через публичное осмеяние наготы отца), но Хам, в отличие от Эдипа, не раскаивается. Хамство тем и подкупает, что за ним не следует покаяния: хамство – это единичный акт подлинного удовлетворения, а если в ответ нахамят и вам, то это лишь во сто крат улучшает положение – до сих пор ваше право на легитимное хамство могло еще вызывать какие-либо сомнения, однако теперь у вас есть полный хам-карт-бланш. Соответственно, если вам нахамили – вам преподнесли величайший дар – стопроцентное право на легитимное хамство, полностью морально оправданное.

Граждане, хамите друг другу! Даруйте друг другу эти естественные права и получайте удовольствие!

Один из «законов геополитики» гласил, что «экспансия всегда имеет импульс извне» - с хамством дело обстоит также. На чем основывается легитимность «первородного хамства»? Как морально оправдать хамство, перед которым не было оскорбления? Именно в последней формулировке заложен ответ: я наношу уборщице личное оскорбление одним фактом своего существования, я оскорбляю медсестру тем, что не понимаю как сесть на стол с рентгеном и на какой градус повернуть сломанную ногу, я лично оскорбляю секретаря приемной, появляясь на пороге, а значит именно я дарую им право на легитимное хамство. Таким образом, там где есть двое людей, всегда есть место для хамства.

Но почему же еще не произошла институционализация хамства, почему хамы не объединились, скажем, в «Профсоюз Объединенных Хамов Украины», чтобы иметь парламентское лобби, льготы на проезд в транспорте, субсидии на оплату коммунальных услуг? Почему они еще не ходят по улицам, гордо заявляя «Мы из ПОХУя»? Наверное, здесь снова будет уместно упоминание Хама и Ноя: изрядно поэксплуатировавший последнего, Зигмунд Фрейд, объяснил как покаяние привело к появлению табу, морали, культуры, общества. Видимо потому хамы еще и не объединились в самую мощную парламентскую фракцию всех созывов, что они не могут находиться в коллективе. Хамство всегда вне иерархии, всегда бескомпромиссно, всегда чрезмерно. Хаму по определению все должны, хам – моральный и интеллектуальный кредитор всего задолжавшего ему мира, и автор (в отличие от большинства коллег по хамскому цеху) не лукавит и не скрывает этого. Всякая мораль – суть компромисс, а все оправдания собственных притязаний на больший кусок пирога – совершенно нелепы и не нужны, достаточно просто того, что это я. Осознание беспредельной любви к собственному «я» является сердцем любой конъюнктурной аргументации, почему другие должны мириться с моими желаниями.

Так или иначе, хамство становится еще одной методологической основой «есть-пить-мира». Хамство, лишенное лукавства и компромиссов, старое-доброе хамство. Подобно тому, как Хам высмеял наготу Ноя, мы высмеиваем каждого, кто уже невольно нанес нам оскорбление одним фактом своего существования.

Однако подытожим вышесказанное уже звучавшим призывом: «Хамите друг другу!», и тогда мир станет гораздо счастливее.