Suspense – неопределённость, беспокойство, тревога ожидания, приостановка; от латинского suspendere – подвешивать. Отлично характеризует состояние, в котором оказался украинский народ.

Конституция Украины, как и любая другая конституция, де-юре, выполняет функцию Основного закона. Это означает, что вся законодательная база должна выстраиваться в соответствии с действующей конституцией.

Однако более важным моментом являются основополагающие принципы. С одной стороны, они отражают ценности общества на момент принятия Конституции, с другой – являются базисом для дальнейшего развития страны.

Так сложилось, что Украина, после получения независимости, не прошла процесс люстрации. Это, в свою очередь, повлияло на текст Конституции, который в 1996 году лег в основу всего общественно-государственного устройства Украины.

Вместо освобождения от оков тоталитарной советской системы, мы продолжили движения в русле левых идеологий. Политиков хватило лишь на то, чтобы поменять таблички на госструктурах, да ещё на составление правил игры "под себя".

Начнем с преамбулы. Фактически, это объяснение необходимости существования государства: актуализация и детерминирование.

Конституция Белоруссии начинается со слов: "Мы, народ Республики Беларусь".

Конституция РФ начинается со слов: "Мы, многонациональный народ Российской Федерации".

Что уже говорить о Конституции США: "We the People of the United States".

Конституция Украины, как известно, начинается со слов "Верховная Рада Украины от имени Украинского народа…".

И в этом небольшом отрезке отображается не только характер конституционного процесса "по-украински". Прочувствуйте ту роль, которую отводит себе представительский орган государства, даже в чисто номинальном плане.

Прописная истина: в конституции не должно быть лишних слов, каждое из них может изменить вектор развития государства.

Но именно это произошло с нами.

Государственная идеология направлена не на построение сильного консервативного или мягко-либерального государства – она направлена на подмену понятий. На гарантировании социалистического образа существования страны – при номинальной смене вывески с авторитарного общества на "демократическое". На поддержку "дикого капитализма" с оттенком кланово-пещерных экономических отношений.

Вот, например, текст первой статьи: "Украина есть суверенное и независимое, демократическое, социальное, правовое государство". Всё было бы ничего, вот только слово социальное немного смущает.

Слово "социальный", если оно используется в классическом понимании, без учета политической ориентации, можно поменять на "общественный". Выражение "социальный институт", вполне адекватно можно поменять на "общественный институт". Ведь социум = общество.

Представьте теперь, что первая статья Конституции звучала бы так: "Украина есть суверенное и независимое, демократическое, общественное, правовое государство". Никогда не думал, что существуют необщественные государства. И это указывает на некую тавтологию в первой статье.

Я понимаю, о чем все сейчас подумали. Мол, под словом "социальный" прячутся понятия "социального обеспечения", "социально ориентированной экономики" и тому подобное. Возможно, это действительно так.

Но стоит ли ставить базовой характеристикой государства, пользуясь выражением Фридриха Хайека из книги "Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма" – "слово-ласку"? Оно давным-давно утратило свое первоначальное значение и употребляется как идеологический пароль.

Учитывая уровень политизации украинского народа на момент принятия конституции, можно понять, что против подобного принципа государственного строения никто не осмелился пойти. Да и незачем. Ранее это был принцип советской системы, которая боролась за коммунизм (материалистический рай), теперь оправданием существованию такого тезиса спокойно может послужить "христианские этические принципы".

Отказ от социальной направленности экономики будет считаться чем-то вроде отказа от демократии.

И подобного политика, который решится на такой отказ, заклеймят СМИ, а общество вынесет вердикт в виде избирательной анафемы. Поэтому никто и не поднимает эту тему, так необходимую для выживания Украины в качестве независимого государства.

"Социальный" принцип, вместе с построенной на нём государственной структурой, ведет к тому, что большинство украинцев смотрят на государство, как на инструмент решения их личных проблем.

Кто-то же должен заботиться обо всех и каждом. Почему бы и не государство?..

Такое ожидание приводит украинцев к тому, что политику они воспринимают не как процесс, в рамках которого граждане должны самостоятельно защищать свои права – через представителей, митинги, общественные или политические организации – а как футбольным матч. И лидер победившей стороны обязательно подарит "Украину для людей", или сделает "Украинский прорыв", или пробежит "10 шагов навстречу людям".

Этот "социальный" принцип приводит к общественно-политической апатии среди населения. А значит, он выгоден государству, которое получает дополнительные возможности контроля над "выкидышами гражданского общества" в Украине. Извините, по-другому и не скажешь.

Есть надежда на то, что бесконечные выборы, неудовлетворенность электората и "текучка политиков" рано или поздно приведет к кристаллизации общественного сознания. Но наш народ склонен к сотворению кумиров: и если таковые закончатся на востоке – другие сразу же подхватят инициативу на западе страны, и наоборот.

В 13-й статье говорится, что: "Государство обеспечивает защиту прав всех субъектов права собственности и хозяйствования, социальную направленность экономики".

Это означает, что машина распределения в государстве будет работать на незащищенные слои населения. И вроде бы ничего, "вся Европа так живет"…

Могу поспорить: во-первых, не вся Европа так живет, во-вторых, мы не Европа, и уровень коррупции, а также ошибки политиканов, которые далеки от звания государственных деятелей, сводят идею социализма с людским лицом к утопии.

Когда налоговое реформирование касается в первую очередь тех самых незащищенных слоев, а всем крупным собственникам дают время на переведение капитала в оффшоры – мы попадаем в ситуацию, когда "социально ориентированную экономику", как и всю систему налогообложения, использую против неугодных конкурентов или политически противников.

Количество значений, в котором употребляется термин "социальный" в Основном законе, велико.

Если в первой статье слово "социальное" употребляется в значении идеологического маркера, то в третьей статье: "Человек, его жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность признаются в Украине наивысшей социальной ценностью", как в раз в значении "общественной". То есть, жизнь человека, в сравнении с другими "социальными ценностями", их же и превосходит. А вот, например, по сравнению с материальными – это ещё вопрос. Ведь в Конституции об этом нет ничего.

24-я статья: "Не может быть привилегий или ограничений по признакам расы, цвета кожи, политических, религиозных и иных убеждений, пола, этнического и социального происхождения, имущественного положения, места жительства, по языковым или иным признакам". Здесь слово "социального" заменяет понятие "классового" – практически в марксистко-ленинской интерпретации.

Примерно с тем же значением слово употребляется в 44-й статье: "Работающие имеют право на забастовку для защиты своих экономических и социальных интересов". По идее, экономические интересы должны быть частью социальных, если бы слово применялось в качестве социологической категории, обозначающей все то, что имеет какое-либо значение для удовлетворения "социальных" потребностей людей.

Есть ещё целый ряд статей, которые используют слова-маркеры. Последние же имеют свойство возвышать государство в глаза человека, создавая политическую нацию этатистов с хроническим чувством "саспенс".

Конечно, это утрирование – свести проблему развития Украины к использованию определенных идеологических приемов, преувеличивая роль советского идеологического компонента в политической культуре украинцев. Однако пост-тоталитарные тенденции в политической жизни государства сохраняются, во многом, именно благодаря идеологической маркировке Конституции.

Само же "социальное государство", если уж на то пошло, возможно только в рамках такой политической системы, где коррупционные и родственные связи замещены универсальными нормативно-правовыми регуляторами.

Украина на данном этапе развития не может обеспечить единство закона и того самого "правового государства". Почему же мы тогда должны держаться за принцип социального партнерства в антиобщественном государстве?

Следует понять, что граждане, которые возлагают надежды на государство, получат, в конечном итоге, "минимум", в первую очередь в экономическом плане. Этого самого минимума хватит ровно настолько, чтобы люди, непосредственно зависящие от государственных выплат, не могли, в том числе, и в культурном плане, сопротивляться чрезмерному контролю со стороны властей.

Причина, по которой в Украине народ терпит до последнего, а потом снова терпит, заключается как раз в подобных этатистских воззрениях: в вере в государство, в вере в справедливость, заботу и общее благо.

Воззрения, которые сами по себе рождают вождизм, политическую профанацию и безынициативность.

Освобождение от постулата построения государства с социально ориентированной экономикой, "государства благоденствия" – один из необходимых шагов для повышения политической ответственности среди украинцев.

Ответственность – следствие получения свободы.

Пришло время свыкнуться с этой мыслью.

Андрей Самброс, специально для УП